dmitriy_fed (dmitriy_fed) wrote,
dmitriy_fed
dmitriy_fed

История РПЦ. Новый этап

Оригинал взят у teterevv в История РПЦ. Новый этап


Случилось чудо. Народ, обрекаемый на катастрофу в государственном строительстве прежними господами и встроенной в их систему Церковью, выстоял, победил и перешел к новому этапу. Но не забыл, того отношения к себе, которое были и до 1917 года, и во время Гражданской войны.

Я остановился на своеобразной развилке истории, случившейся в год смерти Патриарха. Наметилась тенденция к нормализации отношений РПЦ и государства. Началось преодоление обновленческого раскола.

Предшествующий этому 1925 году период был очень непростой для Церкви. Как, впрочем, и для всей уже Советской России. Но, с другой стороны, в эти годы перед новой властью стояла задача просто выжить самой и сохранить Россию. И то, что удалось сделать гораздо больше - это настоящее чудо. Или, лучше сказать, свидетельство того, что пришедшие к власти большевики с первых дней мыслили державно и созидательно. Один план ГОЭРЛО чего стоит!

Но ведь это не единственное начинание, изменившее облик России и берущее начало в эти тяжелейшие годы. Реформа здравоохранения, несмотря на саботаж старых кадров, и особенно касс медицинского страхования. http://rossaprimavera.ru/article/trudnyy-put-sovetskoy-mediciny?from=122.  И, конечно, военное строительство, создание Красной Армии, позволившей не только победить в Гражданской войне, но, главное, отбиться от интервентов.

Почему я это все пишу в тексте об истории РПЦ? Потому что, длительное время все, включая Церковь, считали большевиков временщиками. И исходя из этого, выстраивали свое отношение с ним, то есть со строящимся молодым государством. А что значит такое отношение? Ну, чуть лучше, чем отношение к врагам. И самое трагическое, что в этом был и то, что называется, классовый контекст.

Ведь это не к большевикам сформировалось такое отношение! В руководстве строительства нового государства принимали участие весьма образованные люди. С чего вдруг после признания права на жизнь не более компетентного Временного правительства, предполагать нежизнеспособность советского? Мне кажется, такое пренебрежительное отношение было направлено не на участников кабинетов, а на свой народ.

Как это, вчерашние холопы, грязные рабочие и завшивленные крестьяне - и вдруг свое государство? Это долго не просуществует, потому что идет вразрез с «природой вещей», противоречит понятию «господства», на котором строились и все государства до этого и мировоззрение общества. И это мировоззрение говорило всем, включая иерархов Церкви, что государства рабочих и крестьян долго не просуществует.

Но случилось чудо. Народ, обрекаемый прежними господами и встроенной в их систему Церковью на катастрофу в государственном строительстве, выстоял, победил и перешел к новому этапу. Перешел, но не забыл того отношения к себе, которое были и до 1917 года, и во время Гражданской войны. Этот классовый момент, о котором я сказал выше, начал работать в обратную сторону.

Кто тут нам не верил? Кто считал, что мы «быдло» и потому ни на что не способны? Народ стал разрушать все, что было связано с мировоззрением основного на отношении «господство-рабство». «Мы не рабы, рабы не мы!» - вот девиз всех начинаний, которыми маркируются эти годы.

Это проявилось и в тех шараханьях, которые мы видим в строительстве новой системы образования. Кстати, эти метания говорят еще раз о том, что речь идет о строительстве, а не о разрушении страны. Системой образования занимаются, лишь глядя вперед, за достаточно далекий временной горизонт.

Это сказалось и в таком потрясающем и грандиозном явлении, как «Пролеткульт». Разработки концепций «новой семьи», богостроительство и богоискательство Горького, Луначарского и Богданова. Да, во всем это было! В том числе и в отношении к Церкви, как институту, связанному со старым, ненавистным порядком вещей, где есть рабы и господа.

Может показаться, что я пытаюсь оправдать ту жестокость по отношению к старому (куда, увы, попала и Церковь), и ту решительность, с которой молодой советский народ занялся переустройством своей жизни? Нет, я не оправдываю. Я просто констатирую, что было, так как было. Для меня важно лишь одно - разрушить миф, о том, что всю эту новизну, которая ударила, в том числе и по Церкви принесли невесть откуда «марсиане» большевики.

Это был народное творчество. И то, что в нем не нашлось место для Церкви, показывает - насколько глубокий образовался разрыв между ней и народом. Это трагедия России, русского народа и Русской Церкви.

Я продолжаю чтение истории РПЦ в ХХ веке. Мы остановились на смерти свт. Патриарха Тихона в апреле 1925 года. (Цитаты по истории Церкви, выделенные в тексте зеленым цветом, взяты из «История Русской Православной Церкви 1917 – 1990 гг.» прот. Владислава Цыпина ).

Я уже приводил цитаты из обращения Патриарха к пастве, опубликованного 15 апреля 1925 года в центральных печатных изданиях Советской России. В нем святитель Тихон завещал пастве и Церкви выстраивать конструктивные и нормальные отношение с Советским государством. В связи с тем, что опубликовано оно было уже после смерти Патриарха, его иногда называют «завещанием».

Но есть и подлинное завещание главы РПЦ. В нем определяется - кому же предстоит воплощать заветы Патриарха и вести Церковь через те непростые годы.

«В самый день погребения Патриарха Тихона, 12 апреля 1925 года, в Донском монастыре состоялось совещание архиереев, участвовавших в отпевании почившего. На совещании было вскрыто и оглашено завещание, составленное Патриархом на Рождество 1925 года: «В случае нашей кончины, наши Патриарший права и обязанности до законного выбора Патриарха предоставляем временно Высокопреосвященному митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в Отправление означенных прав и обязанностей таковые переходят к Высокопреосвященному митрополиту Агафангелу. Если же и сему митрополиту не представится возможности осуществить это, то наши Патриарший права и обязанности переходят к Высокопреосвященному Петру, митрополиту Крутицкому...».

Поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел, находясь вне Москвы, не могли возглавить церковное управление, сонм архипастырей постановил, что «митрополит Петр не может уклониться от данного ему послушания и во исполнение воли почившего Патриарха должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя». Первым под этим актом подписался митрополит Нижегородский Сергий».

Мы уже вплотную подошли к тому, что РПЦЗ окрестили «сергианством». Кстати, употребляя это термин, противники РПЦ МП как-то исключают из-под него свт. Тихона, Патриарха Московского. Но, между тем, все последующие действия местоблюстителей патриаршества в Советской России были продолжением курса, начатого Патриархом Тихоном. И наиболее последовательные противники этого курса возлагают вину за «сергианаство» в том числе и на свт. Тихона.

Но это говориться не для всех. Ведь авторитет патриарха столь высок, а его образ столь востребован в современной России, что критики Сергия не решаются говорить о Патриархе Тихоне. Что еще раз показывает чисто политический подтекст этих обвинений.

Предыдущая статья цикла,
первая.


Добавить в друзья в: ЖЖ | ВК | твиттер | фейсбук | одноклассники


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment